Уже больше года пишу книгу о личных финансах. И сейчас остро ощущаю на себе одну проблему: думаю все, кто писал хотя бы сочинения в школе, не говоря уже о сложных текстах, узнают себя.
Мы не только говорим словами, мы ими думаем. Идеи, которые пытаюсь выразить в книге прокручены в моей голове сотни раз. Там они кажутся стройными, логически последовательными, ясными. Более того, я реализую их на практике с учениками.
Структуру этого поста задумал две недели назад, сразу же после конференции и даже проговаривал ее несколько раз с друзьями. В моей голове и в беседах с друзьями, мысль ясна и последовательна — собеседники легко понимают. Но как только сел писать пост — возникли сложности. Даже ИИ, которым я пользуюсь для стилистического редактирования и проверки гипотез выдает тексты, требующие доработки. То одного не хватает, то появляется лишнее — одним словом, мысль «расползается» и теряет форму.
То, что я описал — это не проблема формулировок. Это разные уровни мышления. Когда мы говорим — мы опираемся на контекст, используем интонации, паузы, корректируем ход повествования в зависимости от реакции собеседника. Среда, как бы помогает нам достроить смысл сказанного. Когда думаем — контекст имеется ввиду по умолчанию, внутренняя речь предикативна, мысль строится практически из одних «сказуемых», а «подлежащие» уже подразумеваются. А вот когда мы пишем — остаёмся с мыслью один на один. Её нужно удержать, развернуть и точно выразить — она требует полной экспликации. И еще нужно иметь ввиду читателя, а он у меня умный, требовательный и критичный. Я его уважаю и не имею права подсовывать ему сырой текст.
В школе я не понимал, зачем нужна грамматика. Я ведь и так умею говорить — склоняю, спрягаю, меня понимают. Но мышление, устная речь и письмо — это разные режимы работы с мыслью. Выготский разграничивал «речь для себя» и «речь для других». Письмо — предельный случай второго.
Это хорошо видно на примере изучения языков. Родной язык усваивается естественно: даже детское «гу-гу» уже имеет смысл внутри ситуации. Мы не задумываемся о правилах — речь складывается сама. С иностранными языками всё наоборот: сначала правила, формы, усилие — и только потом появляется свободная речь.
Письмо устроено так же. Устная речь во многом непроизвольна — мы автоматически склоняем, спрягаем, делаем паузы. Письмо же требует правил. Здесь не получится «как-нибудь сказать». При обучении чтению и письму, дети сложно связывают слоги, но легко произносят слова. Поэтому и нужна грамматика — не чтобы уметь говорить, а чтобы строить мысль произвольно, и доносить её для других ясно.
С деньгами происходит то же самое. Тратим мы их легко — почти автоматически. Желания формируются извне: среда, реклама, сравнение с другими. Но мы искренне считаем, будто выбираем сами. Когда же желания начинают конкурировать, побеждает ближайшее — то, что можно получить прямо сейчас. Вся произвольность сводится к тому, чтобы прикинуть, хватит ли денег на покупку. А если нет — как «натянуть» возможности на желание.
Управление деньгами не может быть непроизвольным. Швейцарский психолог Эдуард Клапаред заметил: чем больше в действии автоматизма, тем меньше мы его осознаём и тем меньше им управляем. А осознание, по Клапареду, приходит через затруднение. Выготский принял это положение, но пошёл дальше: трудности сами по себе не меняют поведение. Многие люди годами живут в долгах — затруднение есть, изменений нет. Потому что одного сбоя недостаточно. Нужна внутренняя структура, в которую опыт мог бы встроиться. Жизнь не учит — если знанию не на что опереться. Но свобода — это не противоположность автоматизма, а следующий уровень. Когда выстроена структура, а знание в неё интериоризировано, выбор становится не отдельным действием, а следствием того, как человек различает. У Канта это описано как три акта познания: схватывание, воспроизведение и различение. У Шопенгауэра: operari sequitur esse — действие следует из бытия. Кант показывает эпистемологию, Шопенгауэр — онтологию.
Поэтому финансовые знания сами по себе не меняют поведение. Знание без внутренней структуры остаётся внешним. «Я знаю, но действую иначе» — это не слабость воли. Это значит: знаю, но ещё не стал тем, кто может это делать.
Несколько лет назад, когда сын поступил в университет, я объяснял ему это через простую метафору. Начало его учёбы совпало с карантином: шестнадцать лет, чужая страна, полгода один в номере отеля. Он много работал, учился — и, конечно, периодически перегорал. В какой-то момент стало ясно: проблема не в том, что он мало старается. Проблема в том, что усилиям не на что опереться.
Тогда я сказал ему:
Представь себе коробку с искусственной ёлкой. Ветки, крепления, уровни — всё вперемешку. Каждая деталь понятна, но всё вместе — хаос. Можно долго разбирать коробку, перекладывать элементы, добавлять новые, но ёлка не соберётся. Потому что нет стержня. А как только появляется основа, сразу становится ясно: чего не хватает, куда оно должно встать и как это собрать. Структура не терпит фрагментарности: стремится заполнить пустоты, строит иерархии связей и обобщений.
Со знаниями — то же самое. Без структуры — это набор фрагментов. Со структурой — система. Проблема не в том, что человек мало знает. Проблема в том, что ему некуда «вставить» то, что он познает.
Традиционный подход к личным финансам строится логично: определить цели, посчитать ресурсы, подобрать инструменты. План отвечает на вопросы: зачем, что и как. Но на практике возникает странная вещь. Люди «знают», чего хотят и что делать, … и продолжают действовать иначе. Их «хочу» постоянно меняется. Сегодня одно, завтра другое. Рассудок может строить планы, но поведение следует за тем, что в данный момент сильнее. В результате план не работает.
Однажды моя ученица, выпускница London School of Economics, сказала: «Оказывается, личные финансы — это больше про личное, чем про финансы». Это очень точная формулировка. Умные люди умеют формулировать сложные мысли лаконично и емко.
Другая ученица, психолог по профессии, как-то пошутила: «Зачем нужен семейный психолог, если есть преподаватель по личным финансам?» Конечно, это не одно и то же. Но в этой шутке есть важный смысл.
Личные финансы — одна из немногих сфер, где внутренние противоречия становятся видны почти сразу. То, что в других областях можно долго не замечать, в финансовом поведении проявляется явно и довольно жёстко. И насколько я знаю, с тех пор она применяет элементы моей методики в своей работе, и несколько раз благодарила меня за науку, видимо когда получала положительный результат со своими клиентами.
Обратите внимание на слово «личный» в выражении «личный финансовый план». Не «Мой» — что просто указывает на владельца. А «Личный» — когда слово указывает на того, кто именно принимает решения. Если не прояснён вопрос КТО — любой, даже самый подробный план дает сбои. Цели меняются вместе с настроением, а расчеты и инструменты остаются на бумаге.
Поэтому на курсе мы начинаем именно с этого — с ответа на вопрос КТО, а уже потом переходим к вопросам ЗАЧЕМ, ЧТО и КАК. В результате ученик уходит с качественно написанным личным финансовым планом, выстроенной идентичностью и сформированным целевым портфелем. Не набор правил, которые нужно заставлять себя соблюдать — а внутренняя структура, из которой финансовые решения следуют естественно.
Управляйте своей жизнью и личными финансами грамотно.
Сила в знаниях!